Русские Истории | Russian Culture Tales 96-100
"Five final passionate tales of Russian mystery, magic, and eternal traditions. Пять завершающих страстных историй о русской тайне и магии."
Русалка | The Lake Guardian's Call
Глава Первая | Chapter One: Ночь на Ивана Купала (Midsummer Night)
Купава Водославовна была хранительницей озера, где, говорили, жили русалки с языческих времён.
Kupava Vodoslavovna was the guardian of a lake where, they said, rusalki had lived since pagan times.
В свои сорок семь она знала каждую легенду, каждое заклинание, каждый ритуал купальской ночи. Её пышное тело словно было создано из воды и лунного света.
At forty-seven, she knew every legend, every spell, every ritual of Midsummer night. Her voluptuous body seemed made of water and moonlight.
Польский фольклорист Адам приехал на праздник Ивана Купалы.
The Polish folklorist Adam came for the Ivan Kupala celebration.
"В эту ночь," Купава сказала, плетя венок из цветов, "граница между мирами истончается. Русалки выходят на берег."
"On this night," Kupava said, weaving a wreath of flowers, "the boundary between worlds thins. Rusalki come ashore."
Она повела его к воде, сбрасывая одежду по пути.
She led him to the water, shedding clothes along the way.
"Хочешь узнать," она прошептала, входя в озеро, "русалка ли я? Присоединяйся."
"Want to find out," she whispered, entering the lake, "whether I am a rusalka? Join me."
Домовой | The House Spirit's Keeper
Глава Первая | Chapter One: Запечье (Behind the Stove)
Милослава Святозаровна была потомственной ведуньей, которая умела договариваться с домовыми.
Miloslava Svyatozarovna was a hereditary wise woman who knew how to negotiate with house spirits.
В сорок восемь лет она помогала людям наладить отношения с невидимыми хозяевами их домов. Её пышное тело излучало древнюю силу.
At forty-eight, she helped people mend relations with the invisible masters of their homes. Her voluptuous body radiated ancient power.
Американский паранормальный исследователь Чарльз не верил в духов.
The American paranormal researcher Charles didn't believe in spirits.
"Домовой," Милослава сказала, оставляя блюдце молока за печкой, "защищает дом. Но его нужно уважать."
"The domovoy," Miloslava said, leaving a saucer of milk behind the stove, "protects the home. But he must be respected."
Свеча мигнула, и послышался странный шум.
The candle flickered, and a strange noise was heard.
"Он принял тебя," она улыбнулась. "Теперь ты гость. И я покажу тебе древние способы благодарности... духам и мне."
"He has accepted you," she smiled. "Now you are a guest. And I will show you ancient ways of gratitude... to spirits and to me."
Лешачиха | The Forest Spirit's Wife
Глава Первая | Chapter One: Чаща (The Thicket)
Дубрава Леснославовна жила в самой чаще леса, и деревенские шептались, что она жена лешего.
Dubrava Lesnoslavovna lived in the deepest forest, and villagers whispered that she was the wife of a leshy.
В свои сорок шесть она была травницей и знахаркой, её пышное тело пахло хвоей и мхом.
At forty-six, she was an herbalist and healer, her voluptuous body smelling of pine needles and moss.
Канадский эколог Майкл заблудился и нашёл её избушку.
The Canadian ecologist Michael got lost and found her cabin.
"Лес привёл тебя ко мне," Дубрава сказала, впуская его внутрь. "Значит, так надо. Лес не ошибается."
"The forest led you to me," Dubrava said, letting him inside. "It means it should be. The forest is never wrong."
Она приготовила отвар из грибов и трав.
She prepared a decoction of mushrooms and herbs.
"Выпей," она приказала. "И увидишь лес моими глазами. А потом... увидишь меня."
"Drink," she commanded. "And you will see the forest through my eyes. And then... you will see me."
Жар-Птица | The Firebird's Guardian
Глава Первая | Chapter One: Золотое Перо (The Golden Feather)
Златослава Огневна хранила в своём доме перо, которое, по легенде, принадлежало самой Жар-Птице.
Zlatoslava Ognevna kept in her home a feather that, according to legend, belonged to the Firebird itself.
В свои сорок девять она была хранительницей чудес, её пышное тело светящееся как само перо при свечах.
At forty-nine, she was a keeper of wonders, her voluptuous body glowing like the feather itself by candlelight.
Японский собиратель легенд Акира искал доказательства существования волшебных существ.
The Japanese legend collector Akira sought proof of magical creatures' existence.
"Жар-Птица," Златослава сказала, показывая сверкающее перо, "приносит счастье тому, кто её поймает. Но удержать её невозможно."
"The Firebird," Zlatoslava said, showing the sparkling feather, "brings happiness to whoever catches it. But it cannot be held."
Перо засветилось ярче, когда она поднесла его к его лицу.
The feather glowed brighter when she brought it to his face.
"Я — её хранительница," она прошептала. "Поймай меня... если сможешь."
"I am its guardian," she whispered. "Catch me... if you can."
Вечная | The Immortal's Gift
Глава Первая | Chapter One: Живая Вода (Living Water)
Рада Вечнославовна выглядела на сорок семь, но деревенские старики помнили её такой же с детства.
Rada Vechnoslavovna looked forty-seven, but village elders remembered her the same from their childhood.
Она хранила источник с водой, которая, говорили, давала молодость. Её пышное тело не знало возраста.
She guarded a spring with water that, they said, granted youth. Her voluptuous body knew no age.
Русский олигарх Виктор прислал своего представителя искать эликсир молодости.
The Russian oligarch Viktor sent his representative to seek the elixir of youth.
"Живая вода," Рада сказала, набирая чашу из родника, "даёт не молодость тела. Она даёт молодость души."
"Living water," Rada said, filling a cup from the spring, "does not give youth of body. It gives youth of soul."
Она протянула чашу, её глаза сверкая мудростью веков.
She offered the cup, her eyes sparkling with the wisdom of ages.
"Пей," она сказала. "И проведи эту ночь со мной. А утром решишь — хочешь ли ты вечности."
"Drink," she said. "And spend this night with me. In the morning, you will decide—do you want eternity."
Эпилог | Epilogue
Так заканчиваются сто историй о русских женщинах — сильных, мудрых, страстных. Они хранят традиции, варят борщ, плетут кружева и любят так, как умеют только русские — всей душой, без оглядки, до последнего вздоха.
Thus end one hundred tales of Russian women—strong, wise, passionate. They keep traditions, cook borscht, weave lace, and love as only Russians can—with all their soul, without looking back, until their last breath.
Россия — это не карта и не границы. Россия — это её женщины.
Russia is not a map or borders. Russia is its women.