Русские Истории | Russian Culture Tales 81-85
"Five passionate tales of Russian drinks, taverns, and toasts. Пять страстных историй о русских напитках и застольях."
Трактир | The Tavern Keeper's Toast
Глава Первая | Chapter One: Наливка (Liqueur)
Аграфена Потаповна держала трактир на владимирском тракте, где останавливались путники уже двести лет.
Agrafena Potapovna ran a tavern on the Vladimir road, where travelers had stopped for two hundred years.
В свои сорок восемь она варила наливки по рецептам прапрабабки — вишнёвую, малиновую, смородиновую. Её пышное тело было символом русского гостеприимства.
At forty-eight, she brewed liqueurs from her great-great-grandmother's recipes—cherry, raspberry, black currant. Her voluptuous body was a symbol of Russian hospitality.
Ирландский путешественник Шеймус остановился переждать метель.
The Irish traveler Seamus stopped to wait out a blizzard.
"На Руси," Аграфена сказала, наливая рубиновую жидкость, "гость — от Бога. Его согревают, кормят и... развлекают."
"In Russia," Agrafena said, pouring the ruby liquid, "a guest is from God. He is warmed, fed, and... entertained."
Она присела рядом, её бедро прижалось к его.
She sat beside him, her thigh pressing against his.
"Метель до утра," она сказала. "Комнат нет. Придётся делить мою постель."
"The blizzard will last until morning," she said. "There are no rooms. You'll have to share my bed."
Медовуха | The Mead Brewer's Magic
Глава Первая | Chapter One: Мёд и Хмель (Honey and Hops)
Миропия Ильинична варила медовуху по рецепту, которому тысяча лет, и её напиток пробуждал древние силы.
Miropiya Ilyinichna brewed mead from a thousand-year-old recipe, and her drink awakened ancient powers.
В свои сорок семь она была хранительницей секретов, её пышное тело пахло мёдом и травами.
At forty-seven, she was a keeper of secrets, her voluptuous body smelling of honey and herbs.
Исландский историк Магнус изучал связи викингов с Русью.
The Icelandic historian Magnus studied Viking connections with Rus.
"Медовуха," Миропия сказала, открывая дубовый бочонок, "это напиток богов. Один пил мёд мудрости. Ты тоже выпьешь."
"Mead," Miropiya said, opening an oak barrel, "is the drink of gods. Odin drank the mead of wisdom. You will drink too."
Она поднесла чашу к его губам.
She brought the cup to his lips.
"После третьей чаши," она прошептала, "ты увидишь то, что скрыто. И меня — без покровов."
"After the third cup," she whispered, "you will see what is hidden. And me—without veils."
Сбитень | The Sbiten Seller's Warmth
Глава Первая | Chapter One: Пряности (Spices)
Харитина Лукинична продавала сбитень на московских улицах из медного самовара, как делали её предки при царях.
Kharitina Lukinichna sold sbiten on Moscow streets from a copper samovar, as her ancestors had done under the tsars.
В сорок шесть лет она была живой историей, её пышное тело согретое древним напитком.
At forty-six, she was living history, her voluptuous body warmed by the ancient drink.
Австрийский журналист Ханс писал о московской уличной культуре.
The Austrian journalist Hans was writing about Moscow street culture.
"Сбитень," Харитина сказала, наливая дымящийся напиток, "это мёд с перцем и травами. Он согревает снаружи и изнутри."
"Sbiten," Kharitina said, pouring the steaming drink, "is honey with pepper and herbs. It warms from outside and inside."
Она приложила его руки к своему животу.
She pressed his hands to her belly.
"Чувствуешь тепло?" она спросила. "Это сбитень работает. Хочешь узнать, как он работает... глубже?"
"Feel the warmth?" she asked. "That's the sbiten working. Want to learn how it works... deeper?"
Чайная | The Tea House Matron
Глава Первая | Chapter One: Заварка (The Brew)
Феоктиста Ермолаевна держала чайную в центре Нижнего Новгорода, где купцы заключали сделки на миллионы.
Feoktista Yermolayevna ran a tea house in the center of Nizhny Novgorod, where merchants made deals worth millions.
В свои сорок девять она слышала все секреты города — чай развязывает языки лучше водки. Её пышное тело двигалось между столиками с грацией хозяйки.
At forty-nine, she had heard all the city's secrets—tea loosens tongues better than vodka. Her voluptuous body moved between tables with a hostess's grace.
Китайский чайный торговец Ли Вэй приехал установить поставки.
The Chinese tea merchant Li Wei came to establish supplies.
"Русский чай," Феоктиста сказала, заваривая смесь, "это не китайский и не индийский. Это... опыт. Позвольте показать."
"Russian tea," Feoktista said, brewing a blend, "is not Chinese or Indian. It is... an experience. Allow me to show you."
Она налила крепчайшую заварку и разбавила кипятком.
She poured the strongest brew and diluted it with boiling water.
"После третьего стакана," она улыбнулась, "мы обсудим бизнес. А после пятого — удовольствия."
"After the third glass," she smiled, "we will discuss business. And after the fifth—pleasures."
Погреб | The Wine Cellar Guardian
Глава Первая | Chapter One: Выдержка (Aging)
Аполлинария Матвеевна хранила вина в крымских подвалах Массандры, где бутылки спали с девятнадцатого века.
Apollinariya Matveyevna kept wines in the Crimean cellars of Massandra, where bottles had slept since the nineteenth century.
В свои сорок восемь она была хранительницей царских запасов. Её пышное тело казалось созданным для этих прохладных тёмных коридоров.
At forty-eight, she was guardian of the tsarist reserves. Her voluptuous body seemed made for these cool, dark corridors.
Французский сомелье Жюльен приехал на дегустацию.
The French sommelier Julien came for a tasting.
"Это вино," Аполлинария сказала, открывая бутылку 1913 года, "пережило революцию, войну и перестройку. Оно видело больше, чем мы."
"This wine," Apollinariya said, opening a bottle from 1913, "survived the revolution, war, and perestroika. It has seen more than we have."
Она поднесла бокал к его губам в полутьме.
She brought the glass to his lips in the semi-darkness.
"В этих подвалах," она прошептала, "время останавливается. Останьтесь... и я покажу, что ещё здесь хранится."
"In these cellars," she whispered, "time stops. Stay... and I will show you what else is kept here."